ГРОЗОВОЙ ПЕРЕВАЛ (WUTHERING HEIGHTS)
2026, Великобритания, США, 136 мин.
Жанр: драма, мелодрама
Режиссёр: Эмиральд Феннелл
В ролях: Марго Робби, Джейкоб Элорди, Хонг Чау, Элисон Оливер, Оуэн Купер

---

Было бы по меньшей мере нечестно низводить единственный роман Эмили Бронте до банальной истории о любви, пусть и с примесью абьюза и созависимости. Однако подобная версия кажется закономерной, более того, чуть ли не единственно верной для существенной части аудитории, по-прежнему живущей по ставшим привычными законам патриархата. В самом деле, о чём ещё двести лет назад могла написать затворница, не сумевшая, да особо и не пытавшаяся вписаться в современное ей общество, не имевшая ни друзей, ни личной жизни. Уж точно не о ксенофобии, социальной несправедливости, последствиях осознанного выбора. И, конечно, вряд ли бы ей хватило ума и иронии, чтобы высмеять все те правила и особенности, которые не позволили ей просто быть самой собой.

Или…?

Эмиральд Феннелл задаёт тон своему фильму ещё до того, как зритель увидит открывающую сцену, на начальных титрах, когда вполне понятное звуковое сопровождение оказывается совсем не тем, чем кажется. Добро пожаловать в мир победившего сарказма и манипуляции, где ни один рассказчик не может считаться достаточно надёжным, свидетель – правдивым, а интерпретация – однозначной. Все мы просто подглядываем в замочную скважину, видя лишь узкий диапазон происходящего, и режиссёр недвусмысленно даёт это понять. Наблюдает за персонажами через узкое окошко, дверной проём или каменную арку, а затем вкладывает в уста Изабеллы Линтон пересказ «Ромео и Джульетты». Герои и события вроде бы те же, но интонация существенно меняет восприятие.

В «Грозовом перевале» на первом, самом очевидном, плане по-прежнему история любви, вот только Феннел выкручивает все настройки на максимум, помещая каждую, и без того гиперболизированную Бронте деталь оригинала, под огромное увеличительное стекло. Беззастенчиво высмеивая любительниц романтизировать и драматизировать, она выводит на авансцену героев типичного любовного романа, рядом с которыми все остальные персонажи кажутся лишь бледными тенями. Джейкоб Элорди, иисусоподобный в начале, демонически прекрасный в середине и отчаянно трагический в финале, и Марго Робби – ожившая кукла Барби с идеально правильными чертами лица, огромными голубыми глазами и медленно катящейся по щеке одинокой слезой, напоминающей о знаковом эпизоде из «Вавилона». Воплощение тьмы и света, безупречная пара, чьё одновременное присутствие на экране заставит биться чаще сердца зрителей обоих полов.

Взаимодействие Хитклифа и Кэтрин происходит по сценарию, нашедшему отражение в популярной культуре, от романов Дэниэлы Стил до «Сумерек», от костюмированных мелодрам до книг в жанре дарк романс, балансируя на тонкой грани между очевидной пародией и тайной мечтой любителей эротических фанфиков. Неподготовленному зрителю придётся туго: если он ещё как-то сможет справиться с комнатой с обоями цвета кожи главной героини, то многочисленные сцены, в которых пошлость и вульгарность намеренно возводится в абсолют, выдержит вряд ли. От силуэта героя-любовника на коне на фоне заката до памятного альбома с половыми органами, от бдсм-сцены на конюшне до более чем однозначного общего плана Марго Робби, возлежащей на постели – проще обвинить автора в вопиющей непочтительности к оригиналу, чем позволить себе получить яркий кинематографический экспириенс.

Визуальные образы в фильме отнюдь не случайны, и Феннелл активно использует их для поддержания ключевой идеи своей экранизации. В первую очередь, конечно, бросается в глаза контраст двух миров, в которых живёт главная героиня – тёмный и дикий «Грозовой перевал», обитель жестокости и приют памяти о настоящей свободе, мрачным символом которого становятся чёрные костюмы Хитклифа, и усадьба «Скворцы», карамельно-розовый кукольный домик, в котором всё настолько ненастоящее, что даже платья Кэти становятся такими же глянцевыми и нарочито неестественными, а сама она при этом словно превращается в часть интерьера. Но её наряды воплощают в себе не только постепенное неизбежное угасание, от природной яркости чистых цветов в начале до бесплотного белого в заключительных кадрах. Её образы – узнаваемые оммажи на сильных и независимых киногероинь – Скарлетт О’Хара, Анжелику, Эсмеральду – одновременным прототипом и наследницей которых она является, храня в себе черты характера каждой из них. В этом списке находится место и Эллен Хуттер, пусть поначалу и не так явно, и в этом референсе кроется ещё и изящный намёк на источник вдохновения Эггерса в «Носферату», которым послужил оригинальный роман Эмили Бронте.

Однако при всей внешней привлекательности главных героев, их эмоциональности и экзальтированности, нарочитая маскулинность и феминность находят своё отражение в персонажах второго плана, не менее важных, предлагая внимательному зрителю сосредоточиться на идее, присутствующей и в творении Эмили Бронте, и знаковой для творчества Эмиральд Феннелл. В мистере Эрншо, унаследовавшем в фильме особенности намеренно исключённого Хиндли, сосредоточены традиционные мужские черты – грубость, непримиримость, жестокость, а Изабелла Линтон становится воплощением социально одобряемой женственности – наивно-невинной, милой, глупенькой, вечной девочки в бантиках и ленточках. Это особенно видно в двух ключевых эпизодах – последней встречи Кэтрин с отцом, когда он обвиняет её в эгоизме, и соблазнении Изабеллы Хитклифом, которая сопровождается очень точным ироничным вопросом, на который она раз за разом отвечает положительно, окончательно утверждая себя в роли жертвы. На этом патриархальном фоне Кэти, как и в романе, кажется героиней совсем не типичной, слишком живой и яркой, чтобы вписаться в это общество, и её трагедия уж конечно не во влечении к другу детства, а в невозможности быть женщиной, но поступать как мужчина, имея право быть такой же свободной. Выходя замуж за Эдгара, Кэтрин становится объектом, её практически не существует. Она буквально обвязывает себя розовым бантом и дарит человеку, который способен решить её финансовые трудности, вот только одновременно с этим она помещает саму себя в красивый аквариум, и отрезает от свободной жизни окончательно.

Впрочем, в её руках остается ещё одно возможное оружие, которым, активно пользуются все герои этой истории. Манипуляция, как и у Бронте, становится средством получить желаемое, возможностью поразвлечься, способом унизить, орудием мести, но никогда не приносит счастья, каждый раз заставляя сделать выбор и расставить приоритеты. В широком спектре возможных финалов нет ни одного положительного, и каждый персонаж становится заложником собственных решений, которые могут дарить ощущение смутного сиюминутного удовольствия, но никогда не приводят к перманентному удовлетворению. Кажущаяся безжалостность Феннелл к Кэтрин, которая после гибели превращается в ничто, сливаясь с белым цветом безупречного шёлкового полотна, такая прекрасная и напрочь лишённая индивидуальности, на самом деле отлично монтируется со сквозной идеей всех её фильмов. В «Девушке, подающей надежды» режиссёр фокусировалась на привилегированном обществе и непережитой травме, сломавшей жизнь главной героини. В «Солтбёрне» она исследовала возможности попадания в то самое общество извне и трансформации, которые неизбежно происходят в процессе. «Грозовой перевал» — это размышления о будущем, которое ждёт тех, кто продолжает играть по правилам этого общества, постепенно теряя краски жизни и смазывая собственную личность.

Однако вольность, которую позволяет себе Феннелл, недрогнувшей рукой вычёркивая второе поколение Эрншо и Линтонов, тем самым исключая из нарратива цикличность неверных выборов, сознательного разрушения жизней, чужих и собственной, и деструктивных отношений, делает финал почти оптимистичным. Ещё один оммаж творению Эггерса, с заключительной сценой горевания Хитклифа над телом возлюбленной, завершает историю окончательным разрывом между героями в земной обители, физически избавляя их от зла, прочно занявшего своё место и в душе, и в сердце, ставя точку вместо сомнительного многоточия. Возможно, не самый бессмысленный финал для рассказа о любви и не только.

Анастасия Ивахнова

В кинотеатрах с 12 февраля