Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Animaniacs / Старая польская сказка
Автор: Константин БольшаковДата: 06.10.2011 22:06
Разместил: Константин Большаков
Комментарии: (0)
«Жить вечно можно, только смерть поправ,
Лишь смертью смерть поправ»

Jesus Christ Superstar (вариант перевода)

Я познакомился с Бартеком, когда мне было чуть больше пяти. Утро за окном уверенно набирало свои права. Кажется, случилась какая-то беда, сейчас уже и не вспомнишь точно. Но логика упрямо подсказывает, что иначе как трауром появление этого человека в нашем доме объяснить нельзя. Я знал, что он доктор, знал, что борется со Смертью. И это, пожалуй, все, что мое детское сознание смогло вынести из нашей встречи. С тех пор прошло больше двадцати лет. Мои глаза стали уже, а способность к анализу чуть шире. И вот теперь я сам ищу встречу с ним, подобно пауку, выплетая причудливую вязь причинно-следственных ссылок. Все эти двадцать с лишним лет он находился в пыльном забвении Гостелерадио фонда. Но, как оказалось, ни смерть, ни время не имеют над ним власти.

В основу двухсерийной короткометражной анимационной ленты «Доктор Бартек и Смерть» легла старая польская сказка. В ней говорится о молодом человеке, спасшем Смерть из болота, и получившем в награду уникальный дар – видеть отпущенный больному срок. А вот о том, как распорядился Бартек своим даром, имеется как минимум две истории. По одной из легенд, он разбогател, занимаясь целительством заведомо здоровых пациентов. И лишь однажды бросил своей Госпоже вызов, за что и поплатился собственной жизнью. В другой истории Бартек сознательно бросал вызов Смерти, предлагая в жертву себя в обмен на спасение приговоренного. Лишь трижды стерпела Смерть эти выходки, а затем взяла свое. Но так говорится в легендах. Анимационная трактовка образа доктора намного глубже и поэтичнее своего народного прототипа.

Собственно от легенды кукольному Бартеку достались только имя и профессия. Сама же история претерпела существенные метаморфозы. Бартек больше не врач недоучка, пожелавший разбогатеть, и не безмолвный наблюдатель, ставший последним утешением умирающему больному. Нет, теперь он примеряет доспехи борца за спасение душ человеческих. Бросая вызов госпоже Смерть, доктор ведет бесконечную войну за жизнь каждого своего пациента. Теряя частичку себя, старея с каждым шагом, словно ангел несет он горящую свечу через темную рощу страждущим для того, чтобы самому обернуться светом. Понятие души и тела сливаются в единое целое, воплощаясь в образе горящей свечи во мраке. И эта свеча, пронесенная через всю жизнь, с ее тяготами, болезнями и смертями, становится синонимом благородства, самоотверженности, и, в итоге, бессмертия.


Наш мир показан в ленте мрачной тюрьмой, в которой томятся человеческие души, обуреваемые животными страстями. Жажда власти, желание богатства, похоть, - все это нескончаемые дрова для костра, который разжигает Бледная Госпожа. Человечество показано как один больной организм, подверженный гниению и разложению. Слуги Смерти, отбрасывая чудовищные тени, во все горло распевают «Марш смертников» написанный в далекие тридцатые года двадцатого века. Тогда это был вызов системе, сейчас скорее диагноз. И над всей этой кавалькадой пьяных безумных шутов и убийц развивается мрачный флаг. Здесь нет тех соблазнов, что обычно рисуют при разговорах о темной стороне человеческого бытия. Все именно так, как должно быть в долине забвения. Мрачно, жутко, безнадежно. В подобном ракурсе, путь Бартека представляется своеобразной надеждой на спасение, которое необходимо заслужить.

Две фигуры, две непримиримых силы, две стихии. В главных антагонистах фильма заложена такая лирическая метафоричность, что они невольно начинают трактоваться мультивариантными антиподами. Это и противопоставление жизни и смерти. Это и борьба разрушающей и созидающей стихий. Это нескончаемая война света и тьмы, без лишней недосказанности, без права занять позицию серых полутонов. Причем разница между двумя мирами подчеркивается не только сонмом гендерных различий главных героев. Ее можно четко различить на слух в вокальных партиях, принадлежащих Бартеку и Смерти. И пусть сами они не исполняют песен, зато их окружение окупает этот недостаток с лихвой. Силам жизни достается вкрадчивые нежные мелодии, граничащие по своему спокойствию с колыбельными песнями. Приспешники смерти все как один горланят бешеные траурные марши. Другой сильный символ – свеча в руке Бартека. Она символизирует не только чистоту, свет и непорочность, но и является синонимом жизни. Постепенно сгорая в руках доктора, она лишний раз подчеркивает неумолимый ход времени и постепенное старение главного персонажа. Делясь светом, герой постепенно отказывается от своего бессмертия.

Теперь мои глаза стали уже, а способность к анализу чуть шире. Встретив Бартека сегодня, я уже не испытывал страстного желания спрятаться за подушку, отгородиться от этих пугающих сцен. Наоборот, захотелось взять его за рукав и проводить на кухню, чтобы потом, за чашкой крепкого кофе, обсудить с ним значение одной человеческой жизни. Как бы то ни было, сегодня мне стало ясно одно: Бартек, победивший Смерть, обрел свое заслуженное бессмертие, а Бартек, одолевший забвение, надолго поселился в частичке моей души. Затем, чтобы в трудную минуту лишний раз напомнить о той борьбе, что когда-то вел он сам. Главное, верить в себя и никогда не отступать даже перед самым грозным соперником.








Нравится
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 91 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2021. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Наверх

Работает на Seditio