Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Рецензии / Погребенный заживо (Buried), 2010
Автор: Михаил ТарасовДата: 17.02.2011 00:40
Разместил: Игорь Талалаев
Комментарии: (0)

ПОГРЕБЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

ПОГРЕБЕННЫЙ ЗАЖИВО (BURIED)

Жанр:
андеграунд, триллер, драма
2010, Испания, 90 мин.
Режиссер: Родриго Кортес
В ролях: Райан Рейнольдс, Хосе Луис Гарсия Перез, Роберт Патерсон, Стивен Тоболовски, Саманта Мэтис, Ивана Миньо

ОЦЕНКА: 3,5

Темнота. Слабый свет от пламени зажигалки выхватил обезображенное ужасом лицо. Один – в гробу под метровым слоем песка, и вокруг пустота. В течение всего фильма камера так и не покинет узкое пространство деревянного ящика, а Райан Рейнольдс будет рассмотрен в бесчисленных крупных планах под разными углами и в разных положениях. Зритель тоже обречен примерить на себя последнее пристанище бренного тела. Несмотря на то, что оператор почти не использует ракурсов от первого лица, объектив кропотливо ощупывает каждый клочок из 2-х квадратных метров подземной сцены, создавая эффект реалити-шоу на выживание. И вопрос, заданный с первых кадров: «Выберется или нет?» - теперь может решиться лишь «мобильным голосованием». Только мнение публики главный герой узнает лично, обзванивая всех подряд: от службы спасения, ФБР, жены, ребенка, бывшей подружки до компании, по вине которой он оказался в столь стесненном положении, и армии США. В череде голосов предстает внешний мир, что остался там, на поверхности. Предстает жизнь водителя грузовика, ехавшего в составе колонны по иракской пустыне, и раздается, словно эхом, вся существующая действительность: вторжение американцев в Ирак, бюрократические препоны всевозможных организаций, жадность бизнес-корпораций и страх властей перед общественным мнением.

Дебют испанского режиссера Родриго Кортеса на международной арене можно с уверенностью назвать удавшимся. Еще до выхода фильма возникли опасения в реализации столь смелого замысла. Триллеры о замкнутом пространстве – отнюдь не новая драматургическая основа. И в современном кино классическое единство действия, места и времени приобрело особое звучание в композиции саспенса и психологических играх на экране. Однако настолько экстремального воплощения кинематограф еще не знал.

Молодой сценарист Крис Спарлинг не пошел по пути механического сужения области развития сюжета, но наполнил духоту тесного ящика ощутимым до нервной дрожи переживанием человеческой жертвы, перенеся эти ужас и боль на зрителя. Оператор Эдуард Грау удивительно точен во владении фокусом и планом. Его камера мгновенно реагирует на элементы повествования, то застывая в одной точке, то вращаясь вокруг актера, то беснуясь в судорогах экшеновых кульминаций.

По ходу фильма есть и промежуточные заострения злоключений альтер эго Рейнольдса. Что вдвойне поразительно, ведь достичь этого и на широких просторах кино удается не каждому режиссеру, а здесь, казалось бы, и хронометраж нечем занять.
Однако Кортес умело использует традиционный метод «монтажа аттракционов» (С. Эйзенштейн), мастерски разыгрывая мизансцены с заранее известным эффектом, производимым на зрителя. Постановщик переносит на экран разнообразный спектр чувств: страх, сожаление, печаль, безысходность, ярость, бессильное смирение и пафос самопожертвования за грехи людей.

Драматическая канва создается кинематографической пластикой, что идет в ущерб выражению внутреннего состояния персонажа. Рейнольдс играет фактурой и внешними эмоциями, но не характером. Однако обвинить в этом актера нельзя. По-видимому, режиссер изначально не ставил задачи проникнуть в психологические глубины (что для триллеров вообще редкость, так о недостаточной разработанности характеров в своих фильмах говорил и основатель жанра А. Хичкок). В связи с этим и смысловая часть повествования во многом риторична: слова не подкрепляются силой истинных, скрытых переживаний героя.

Кортеса можно заподозрить в эксплуатировании больной темы Иракской войны и желании за счет нее заслужить авторитет в Голливуде. Однако в его фильме важна не актуальность, а психологическое живописание человека, погребенного не только под землей, но и под людским безразличием. Герой – архетип невинной жертвы, страдающей за все общество, а заточение – это символ беспомощности перед жестокими обстоятельствами, в которые нас загоняет реальность.

Михаил Тарасов
Нравится
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 28 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2019. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru
Наверх

Работает на Seditio