Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Статьи / Разделы / Ретро / Эммануэль (Emmanuelle)
Автор: Виталий ГиронДата: 18.05.2011 15:16
Разместил: Юлия Талалаева
Комментарии: (0)

ЖЕНЩИНА В ЛЮБВИ

ЭММАНУЭЛЬ (EMMANUELLE)
Франция, 1974, 105 мин.
Жанр: мелодрама, эротика
Режиссер: Жюст Жакен
В ролях: Сильвия Кристель (Эммануэль), Даниель Сарки (Жан), Ален Кюни (Марио), Марика Грин (Би), Кристин Буассон (Мари-Анж)

…В пустом кинозале немолодая чета наблюдает, как на экране похотливый брюнет галантно овладевает сексапильной красоткой прямо в салоне самолета. Их чувственные вздохи сливаются с подозрительным стоном мужчины, сидящего позади супругов: «А-а…о-о…а-а!..». Жена толкает мужа: «Сделай же что-нибудь, это невыносимо!». Муж выходит из зала и направляется к юной контролерше, с пухленькими губками, косичками и в очках – эдакой недозревшей нимфетке: «Простите, там мужчина громко стонет, мешает смотреть». Нимфетка, удостоверившись в жалобе, встревоженно докладывает об этом скучающему администратору с внешностью страдающего интеллектуала: «Там какой-то мужчина мешает зрителям». Администратор направляется в зал и, уставившись на лысеющего и небритого возмутителя спокойствия, боязливо-решительным тоном изрекает: «Ваш билет, пожалуйста!». Мужчина дрожащей рукой протягивает ему бумажку с номером ряда и места и продолжает постанывать. «Но у Вас же билет в ложу», – недоумевает администратор. «Ну конечно, – жалобно говорит зритель, – я упал оттуда. А-а…о-о…а-а!..».

Этот трехминутный сегмент 75-летнего Романа Поланского в альманахе «У каждого свое кино», пожалуй, единственный за последнее время, который напомнил публике о триумфальной сексуальной революции, охватившей Запад на рубеже 60-70-х годов, и об одном из ее самых скандальных манифестов – картине Жюста Жакена «Эммануэль» (1974), экранизации нашумевшего в литературных кругах полуавтобиографического романа никому не известной Марайат Бибид, пишущей под псевдонимом Эммануэль Арсан. Эротические похождения сладострастной француженки в притонах Таиланда не только без перерыва демонстрировались в парижских кинотеатрах на протяжении 13 лет, что является одним из рекордов мирового кино, но и породили целую серию дешевых и гнусоватых продолжений, которые и близко не приближаются к первоисточнику.

Мгновенное и безоговорочное признание «Эммануэли» связано в первую очередь с эманисипированностью главной героини, которая не желает быть «сладким продуктом», ходовым товаром для удовлетворения животной мужской похоти. Поначалу робкая и стеснительная, а впоследствии раскованная и искушенная Эммануэль сама выбирает себе партнеров, сама диктует нормы сексуального поведения, в том числе в отношениях с женщинами, и – совсем равнодушна к общественному мнению. К слову, муж писательницы – Луи-Жак Ралле, сотрудник французского посольства в Таиланде, – после выхода романа в 1959 году был немедленно отозван на родину, что поставило крест на его политической карьере.

Пожалуй, именно эти качества, вкупе с удивительно нежной музыкой Пьера Башле, которая сразу же стала популярной, и роскошными панорамными съемками Ричарда Судзуки впервые привлекли в кинозалы именно женскую аудиторию, в какой-то мере отождествляющую себя с утонченной парижской искательницей приключений. «Эммануэль», не рядящаяся в философско-полемические одежды об интимных сторонах жизни человеческой натуры, развенчивала «миф о порядочности», раздвигала границы между soft- и hardporno (следовательно, между эротикой и порнографией), легализовала новый для массового кино жанр, которым отныне можно наслаждаться в обычных, не специализированных кинотеатрах.

Причем, тему прохождения «сексуальных универститетов» молодой, снедаемой запретными желаниями особы, спустя 2 года подхватит немец Зиги Ротемунд. Под псевдонимом Зигги Гетц он снимет у себя на родине эротическую комедию «Ягодка созрела», невероятно популярную на советском видеорынке с переводом «Греческая смоковница» – о девушке, тайком от родителей поехавшей на поиски чувственных приключений в Грецию. А в том же 1976 году британец Дэвид Хэмилтон (как и Жакен, работавший ранее фотографом) поставит во Франции эстетизированную мелодраму «Билитис», повествующую о первых любовных переживаниях 15-летней воспитанницы интерната, проводящей летние каникулы у подруги. Эту картину, сделанную на волне шумного успеха ленты Жакена (и основанную, кстати, на романе французской ниспровергательницы общественных табу Катрин Брейа), ждет куда меньший успех. Но она породит во Франции целую серию картин о девочках-тинейджерах, вступающих во взрослую жизнь («Бум 1-2», «Полина на пляже», «За наших любимых!», «Год медуз» и др.), но редко эротической направленности.

Таким образом, вслед за экзистенциальным «Последним танго в Париже» (1972) итальянца Бернардо Бертолуччи, успехом которого явно вдохновлялся Жакен, «Эммануэль» сделала для кино 70-х то, что в начале прошлого века сотворил в мировой литературе роман англичанина Дэвида Герберта Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» – оба произведения не только повествовали о пробуждении и расцвете чувственности у молодых привлекательных героинь, но и бросали дерзкий вызов закоснелым нормам морали в современном обществе.

К слову, благодаря «Эммануэли», тему «свободной любви» во французском кино увлеченно подхватили экс-мультипликатор польского происхождения Валериан Боровчик, снявший киноальманах-дилогию «Аморальные истории» (1974) / «Аморальные женщины» (1979) и «Зверь» (1975), историко-ироническую фреску о противоестественной связи аристократки и некоего лесного чудища (а еще и одно из неудачных продолжений «Эммануэли»). А также шансонье Серж Генсбур, выпустивший грустную бисексуальную повесть «Я тебя люблю, а я тебя – нет» (1976), кинематографическую версию своего провокационного песенного хита.

Жакен, кстати, экранизировал роман Лоуренса в 1981 году, но – равно как и постановка эпистолярного садомазохистского романа Полин Реаж «История “О”» (1975), – потерпел кассовый провал. Роль Констанции Чаттерлей исполняла звезда «Эммануэль» голландка Сильвия Кристель, которая, познав, благодаря Жакену, Арсан и собственной сексапильности, богатство и славу, уже находилась в цепких объятиях всевозможных «дурных недугов», а также имела весьма подмоченную профессиональную репутацию. Для нее образ чувственной француженки стал не только ощутимым толчком в карьере, но и визитной карточкой, многократно эксплуатированным (и не только самой актрисой) брэндом. Причем, мгновенно обретя во Франции статус примы эротического кино №1, Кристель, впоследствии, так и не смогла перейти в другую «весовую категорию» – стать драматической актрисой, чего так желала. Неоднократно она обращала внимание на то, что после триумфа легковесной «Эммануэли», она снималась в, так называемом, интеллектуальном кино – у авангардиста Алена Роб-Грийе, «французского Хичкока» Клода Шаброля, дамского угодника Роже Вадима, добротных ремесленников Жан-Пьера Моки и Франсиса Жиро, – однако ни один из этих проектов не имел успеха у публики.

Но, как бы там ни было, Кристель работала стабильно и много, ее гонорары в 80-х годах доходили до 300 тысяч долларов, а звание европейской «богини любви», которое она всячески культивировала, меняя бойфрендов с удивительной регулярностью, позволяло поклонникам закрывать глаза на сомнительную художественную ценность подавляющего большинства ее картин. Поклонников, но не критиков. Влиятельный американский кинообозреватель Леонард Молтин в отзыве на того же «Любовника леди Чаттерлей» заявил, что Кристель «по-прежнему красива, но так и не научилась играть». С этим утверждением трудно не согласиться – к моменту второй встречи с Жакеном, актриса уже успела поработать с живыми легендами европейского экрана Мишелем Пикколи и Жераром Депардье, Филиппом Нуаре и Жан-Луи Трентиньяном, Жаном Карме и Мишелем Галабрю, каждый из которых вполне мог приподнести настоящий «мастер-класс». И, если заученно-манерное исполнение Кристель в «Эммануэли» как-то можно было списать на смущение и неопытность недавней дебютантки, то абсолютно безжизненная, практически стерильная игра в «Любовнике…» всерьез заставляют усомниться в истинном даровании актрисы.

По-видимому, сама Кристель хорошо это понимала и усердно компенсировала творческую неполноценность бурной личной жизнью, которую с большим удовольствием обсуждала «желтая пресса» всего мира. Роман с бельгийским детским писателем Хюго Клаусом, отцом ее единственного ребенка Артура, был для прессы не столь привлекательным, нежели весьма драматические отношения Кристель с британским актером средней руки Иэном МакШейном, неоднократно избивавшим ее и пристрастившим к кокаину. Много шума в прессе наделал скоропалительный брак с бывшим фотографом Филиппом Бло, впоследствии снявшим три бездарных фильма с участием своей знаменитой супруги и в итоге разорившим ее.

Позже было забвение, отсутствие полноценных ролей и две серьезные болезни – рак горла в 2001-ом и опухоль в легком тремя годами позже. Кристель из хрупкого «секс-символа» бурных семидесятых превратилась в раздобревшую и практически неузнаваемую даму, в которой почти ничего не осталось от героини, сделавшей ее всемирно известной. И лишь ностальгический 11-минутный анимационный фильм «Топор и я» (2004), который Кристель сама нарисовала и срежиссировала, свидетельствовал о былых достижениях актрисы – сексапильная кинодива сидит в плетеном кресле у бассейна и рассуждает о своей профессии, то и дело козыряя своим участием в проектах Роб-Грийе, Вадима и Шаброля. В этой работе Кристель по-доброму иронизирует над собственным имиджем и вспоминает только самое лучшее, что было в ее карьере.

Все перипетии своей бурной жизни Кристель описала в своей автобиографии под названием «Naakt», что в переводе с голландского означает «обнаженная». Книга вышла в свет в 2006 году, а спустя три года была переведена и на русский язык. Однако инициатором создания мемуаров была отнюдь не сама актриса, а один из ее друзей, который время от времени помогал ей материально. Таким образом, французский бизнесмен Бессель Кок давал ей шанс «немного подзаработать». Книга не является скрупулезным анализом Кристель своих творческих заслуг и романтических похождений. В ней представлены лишь наиболее значительные факты биографии актрисы, отчего повествование не имеет линейной конструкции, а дробится на отдельные эпизоды. Но следует отдать должное удивительной смелости актрисы, которая откровенно рассказывала о том, что была потомственной алкоголичкой, мультизависимой наркоманкой и просто ранимой, неуверенной в себе личностью. Причем Кристель в автобиографии отнюдь не жаловалась на судьбу, какие бы фортели та ни выкидывала, и никогда не позволяла себе грубо отзываться о своих спутниках жизни. Она даже Иэна МакШейна и Филиппа Бло вывела в тексте под вымышленными именами – Бен и Кристоф.

Но, все-таки, как минимум, треть книги была посвящена созданию и триумфу ленты Жюста Жакена – о яром неодобрении Эммануэль Арсан, чьим представлениям о героине не соответствовала Кристель, о мучительной для актрисы сцене мастурбации, во время съемок которой она выкурила сигарету с «тайской травой» и часть времени провела в наркотическом опьянении, о не менее травматической сцене изнасилования, где партнер актрисы – один из местных жителей – всерьез намеревался надругаться над ней, о пересъемках эпизода купания в бассейне, проходивших уже в пригороде Парижа при минусовой температуре, и многих других забавных, а порой и опасных приключений, сопутствовавших созданию ленты. И если роман Эммануэль Арсан имел ярко выраженную порнографическую тенденцию, то картина Жюста Жакена выглядит почти целомудренной, особенно по нынешним меркам и, за исключением гнусоватого и не столь уж обязательного танца стриптизерши с зажатой в промежности сигаретой, не вызывает чувство неловкости.

Куда пошлее, грубее и примитивнее выглядят бесчисленные продолжения «Эммануэли», в подавляющем большинстве которых Кристель участия не принимала (как известно, она снялась еще в трех сериях цикла, а также появлялась в образе уже постаревшей героини в телевизионном сериале начала 90-х годов). Итальянские кинодельцы даже пошли на хитрость, удалив из имени «Эммануэль» одну букву «м», чтобы не нарушать авторские права. Они создали свою многотомную киноэпопею, в которых «новая Эманюэль» (в лице индонезийки Лауры Гемзер), стремясь насытить свою неумеренную чувственность, побывала «на необитаемом острове», «в тюрьме» и даже «с последними каннибалами».

Эти опусы не имеют ничего общего с очаровательной, хотя при внимательном рассмотрении, все-таки небрежно поставленной лентой Жюста Жакена, являющейся сегодня образцом чистого «ретро». Но в памяти остаются не поразительная ангелоподобная красота Сильвии Кристель и, уж конечно, не эротические забавы на фоне живописных ландшафтов, а все та же проникновенная, по-отечески нежная и мудрая песня Пьера Башле в исполнении Эрве Роя, которая будто бы служит своеобразным эпиграфом жизни актрисы – женщины, ждущей Любви...

Виталий Гирон
__________

Melodie d'amour chantait le coeur d'Emmanuelle
Qui bat coeur a corps perdu
Melodie d'amour chantait le corps d'Emmanuelle
Qui vit corps a coeur decu

Tu es encore
Presque une enfant
Tu n'as connu
Qu'un seul amant
Mais a vingt ans
Pour rester sage
L'amour etant
Trop long voyage

Melodie d'amour chantait le coeur d'Emmanuelle
Qui bat coeur a corps perdu
Melodie d'amour chantait le corps d'Emmanuelle
Qui vit corps a coeur decu

L'amour a coeur
Tu l'as r&覢ve
L'amour a corps
Tu l'as trouve
Tu es en somme
Devant les hommes
Comme un soupir
Sur leur desir

Tu es si belle
Emmanuelle
Cherche le coeur
Trouve les pleurs
Cherche toujours
Cherche plus loin
Viendra l'amour
Sur ton chemin

Melodie d'amour chantait le coeur d'Emmanuelle
Qui bat coeur a corps perdu
Melodie d'amour chantait le corps d'Emmanuelle
Qui vit corps a coeur decu.
(автор – Пьер Башле, исполняет Эрве Рой)


Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Заглушая сердца стук.
Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Жизнь твоя – порочный круг.

Ты так юна,
И так мила…
Но первый друг
Стоит разлук –
Ведь в двадцать лет
Трезвости нет.
Мудрою стать –
Все испытать.

Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Заглушая сердца стук.
Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Жизнь твоя – порочный круг.

Ты ждешь любви,
Это – мечты.
Плоть лишь твоя
Их обрела.
Ты для мужчин,
Как херувим,
Ты – их порок,
Сладостный вздох.

Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Заглушая сердца стук.
Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Жизнь твоя – порочный круг.

Ты мне поверь,
Эммануэль,
Сердцем любить –
Горе испить.
Ну же, ищи,
Днем иль в ночи!
Будь на пути
К чистой Любви.

Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Заглушая сердца стук.
Музыка любви звучит в тебе, Эммануэль,
Жизнь твоя – порочный круг…
(стихотворный перевод Виталия Гирона)
Нравится
Похожие страницы:
О «Эммануэль» снимут фильм
 
Комментарии:
Пока комментариев нет
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 19 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2019. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru
Наверх

Работает на Seditio