Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Статьи / Разделы / Другое кино / Немое кино: Нибелунги: Месть Кримхильды (Die Nibelungen: Kriemhilds Rache), 1924
Автор: Татьяна АфанасенковаДата: 31.07.2012 15:34
Разместил: Игорь Талалаев
Комментарии: (0)

СЕРДЦЕ ЗА СТЕНОЙ

НИБЕЛУНГИ: МЕСТЬ КРИМХИЛЬДЫ (DIE NIBELUNGEN: KRIEMHILDS RACHE)
1924, Германия, 129 мин.
Жанр: фэнтези, драма
Режиссер: Теа фон Харбоу
В ролях: Маргарете Шён, Гертруда Арнольд, Теодор Лоос, Ганс Карл Мюллер, Эрвин Бисвангер

«Месть» — второй кусок пятичасовой махины «Нибелунгов» Фрица Ланга, отделенный ради комфорта зрителя. В этой разъятости «Зигфрида» и «Кримхильды» кроется причина кажущихся нестыковок сюжета, необъяснимого поведения персонажей. Но в ней же, если убрать кавычки вокруг имен — зерно самостоятельности «Мести», ее глубокого, почти режущего отличия от пролога. Зигфрид ушел, и погасло солнце. Зигфрид ушел, и светлое героическое фэнтези, на которое так похожи старые советские сказки, трансформировалось в кровавый дарк-эпос.

Увидев на полу своего господина, своего возлюбленного, Кримхильда пошатнется в дверях, тщетно пытаясь нашарить слабеющими руками опору. Мир рассыплется вокруг тусклыми осколками, и не будет ни отмщения, ни справедливости. Родные братья станут между ней и убийцей, поставив жалкие остатки своей замаранной кровью чести выше любви к сестре. И она заплачет — в последний раз. Будет молить — в последний раз. С нежностью и печалью коснется губами холодного чела — в последний раз. Тело скроется под траурным балахоном, лицо застынет безжизненной маской, руки крест-накрест лягут на грудь, стеной окружая сердце, заточая внутреннюю боль, отрицая саму надежду на прощение и милосердие. «Разве ты не человек, госпожа Кримхильда?» — спросят ее много лет спустя. «Нет, — ответит она, не отводя глаз от дворца, где в пламени гибнут ее родные и друзья. — Я умерла вместе с Зигфридом».

Современному неискушенному зрителю игра Маргарете Шён может показаться не только примитивно-грубой, но и комичной. Почти в каждом кадре она скрещивает или повелительно воздевает руки, поднимает щедро начерненную бровь и так широко распахивает глаза, что кажется, будто они вот-вот выкатятся и шлепнутся на обувь ее собеседников. Но как только привыкаешь к этой гротескной мимике, рассчитанной на дурное качество пленки, приходит невыразимое восхищение. Актриса фактически лишена тела: вместо него — бесформенный сверток королевских одежд, превращающий женщину в подобие траурной матрешки. Поверх «родного» лица намалевана аляповатая маска, чтобы черты не слились на экране в белое пятно. Роль взывает к величавости, неподвижности, узкому спектру эмоций. Играть буквально нечем, но фрау Шён немногими изящными мазками делает свою Кримхильду удивительно глубокой, настоящей.

«Месть» сполна раскрывает не только актеров, достигающих здесь подлинных высот драматизма, но и самого мастера. В «Зигфриде» Ланг сделал упор на чудесную составляющую мифа. Плодом стало царство амазонок, горящие поля, таинственные сны и первый в кинематографе трогательно-беззащитный дракон. Здесь же он ступает на привычную и столь любимую почву страшного человеческого мира, где существа из плоти и крови сосредоточенно причиняют друг другу невыносимую боль. Его «Нибелунги», посвященные немецкому народу, стали классикой кинематографа благодаря своей эпичности, крупноразмерности, грандиозности, непревзойденному на тот момент размаху, подготовленному двумя годами напряженных усилий художников и плотников, Но впечатляющие даже сегодня массовые сцены, гигантские декорации, искусные трюки и прочий эпический экшн во второй половине повествования выглядит оберткой. А под ней — по-ланговски мрачная, безысходная и напряженная история женщины, которая вынуждена жить в странном мире мужчин, думающих о чести, славе и «духе Германии» больше, чем о простых вещах, вроде любви и ненависти.

Другая бы приспособилась, нашла силы полюбить великого Атиллу и новорожденного Жеребца, Который Покроет Мир. Но Зигфрида нет, и никто из живущих не заменит светловолосого полубога, до краев наполненного светом, страстью, радостью жизни. Она отринет честь — и станет сильнее. Отринет достоинство — и искупается в крови врагов. Отринет женственность, целомудрие и материнство, чтобы однажды сказать, стоя по колено в обрубках тел: «Никогда мое сердце не было так полно любовью, как в этот момент»… Просто посмотрите на это.

Татьяна Афанасенкова
Нравится
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 1 пользователь(ей), 26 гость(ей) : Анна Ентякова
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2020. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru
Наверх

Работает на Seditio