Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Статьи / Разделы / Экспертиза / Профессия: Адвокат/Прокурор
Автор: Татьяна ГоршенинаДата: 18.10.2009 11:18
Разместил: Евгений Северин
Комментарии: (0)

СЛОВО ЗАЩИТЕ

У профессии адвоката большое прошлое, как, несомненно, и будущее. О ее популярности свидетельствует хотя бы то, что российский рынок труда юристами не просто обеспечен, а перенасыщен. Прочитав эту статью, вы убедитесь, что профессия адвоката/прокурора - еще и одна из самых кинематографичных. Кино, если это не заведомо гремучий арт-хаус, неравнодушно к довольно прямолинейному делению на хорошее и плохое, белое и черное, добро и зло. Продолжим этот антонимический ряд: законное и незаконное. А чтобы разложить все по полочкам, нужна еще одна пара противоположностей - защита и обвинение, адвокат и прокурор.

В современном понимании профессия адвоката зародилась в античности, хотя все, что относится к суду, мы можем обнаружить и в более древних письменных памятниках, таких, как Библия. Суд в Библии - это «справедливое правление». Расцвет же юридических наук и огромная работа по приведению существовавших с незапамятных времен норм поведения, законов, а также судебной практики в систему пришлись на античность. Греки возвели владение словом в ранг высокого искусства, и ораторы, выступавшие на судебных процессах в Афинах и Риме, прославили свои имена в веках. По всему миру студенты юридических факультетов продолжают изучать обвинительные речи Цицерона против Марка Антония и Гая Верраса и речь Демосфена «О венке» («De corona»), прозвучавшую, как сейчас бы сказали, на громком процессе о коррупции.

В Древнем Риме только три занятия считались достойными гражданина, патриция: политика, война и юриспруденция. Усилия античных аристократов нашли выражение в Римском Праве, которое по-прежнему составляет основу законодательства Западной цивилизации. Согласно римской же формуле, народ хочет «хлеба и зрелищ», и зал суда все еще поставляет нам зрелища. Как на экране, так и за его пределами.

После падения великой империи с завидной регулярностью та или иная держава объявляла себя продолжателями дела римлян. В наши дни с наибольшим апломбом на это претендуют США. И если в Риме элитой были патриции, то в США за это отвечает класс, проходящий под аббревиатурой WASP (white Anglo-Saxon protestant), т.е. белый американец-протестант англосаксонского происхождения. В США нет ничего ближе к аристократии. И что вы думаете? Вечные ценности на то и вечные, чтобы не устаревать даже среди белой кости. Американцы, впрочем, список достойных занятий даже подсократили, и теперь в нем только медицина и юриспруденция. В США каждая мама, у которой дочка на выданье, мечтает о зяте-враче или юристе. Ажиотаж умело подогревает Голливуд. И, конечно, писатель, ударник жанра, Джон Гришем.

Джон Гришем - центральная фигура жанра, о котором мы говорим. В кинематографе авторов экранизируемых книг списывают в безликий раздел «создатели». Не все зрители даже узнают их имена, зато они будут вспоминать задействованных в фильме звезд и режиссера. Между тем, хороший сценарий - уже полдела. Даже если фильм снят за сущие копейки, но не страдает в плане содержания, он имеет все шансы найти своего зрителя. В шорт-листе «Оскара» или BAFTA по номинантам на премию за «Лучший оригинальный сценарий» можно судить, кто будет задавать тон в индустрии в ближайшее время. В Голливуде все ниши разобраны, и случаи миграции режиссеров или даже актеров из одного жанра в другой на удивление редки. И чтобы заявить о себе в этом бизнесе, нет ничего лучше, чем прийти в него с идеей чего-то нового. У писателя Джона Гришема это была идея юридического триллера.

И до Гришема писали и снимали о трудовых буднях американских юристов. Хорошо известен эксперимент Сидни Шелдона, книга под названием «Гнев ангелов». У Гришема сюжет строится вокруг хитросплетения корпоративных интриг, где герой проходит путь от щенячьего восторга выпускника Гарварда, принятого на работу в фирму его мечты, до разочарования в идеалах служения интересам собственности. Шелдон тоже щепетильно выстраивает в своей книге все, что имеет отношение к судебной системе, и представляет читателям по-настоящему увлекательные прецеденты (не только в «Гневе ангелов», но и в «Оборотной стороне полуночи»). Но его жанр ни в коей мере не юридический триллер, а, скорее, авантюрный роман. Корни того, что юридический триллер не связывают с именем долгожителя американской развлекательной литературы, нужно искать в том, как экранизировали Шелдона. Оба юридически-приключенческих романа получили крайне жалкое экранное воплощение. И «Гнев ангелов» (реж. Базз Кулик), и «Другая сторона полуночи» (реж. Чарльз Джэррот) - посредственные телевизионные проекты, в которых лихая интрига - то, чем Шелдон и славен - вязнет в неудобоваримом временном формате минисериала. Да, Шелдон не мастер изящной прозы, но закрутить сюжет и нарисовать отчаянных героев он может, и в этом плане у него есть, чему поучиться. Растянутые на несколько серий события его книг во многом теряли остроту, а неудачный кастинг тем более не способствовал погружению в мир отчаянных заговоров, роковых женщин и мужчин, преуспевших в науке соблазнения. Первых у него играют невыносимо добропорядочные актрисы (Сьюзен Сарандон, Джейн Сеймур и т.п.), а на роли проходимцев, способных вскружить голову любой, почему-то приглашались исполнители, по типажу более уместные во вражинах Джеймса Бонда.

Оба писателя, и прогоревший в телеформате Шелдон, и не обиженный экранизациями Гришем, знаменательны для нашего анализа, в первую очередь, тем, что писали они о тех самых преуспевающих адвокатах, равнение на которых и держат белые американцы-протестанты англосаксонского происхождения. Что даже важнее, они пишут о той судебной системе, выпестовавшей всех этих адвокатов дьявола. Дженнифер Паркер, героиня «Гнева ангелов» Сидни Шелдона, выражает ту идею, что распирает жадные до приговоров сердца молодых адвокатов: «Право быть судимым себе подобным - присяжными заседателями - вот что лежало в основе каждой свободной нации... Если бы американский суд лишили этой власти, если бы у граждан отняли право быть судимыми судом присяжных, Америка перестала бы существовать как свободная страна». Поначалу, сразу после Гарварда и Принстона, адвокатура для них не только способ заработать деньги, чтобы прикрыть кости, и прикрыть дизайнерскими костюмами, но и свой вклад в ни много, ни мало, поддержание демократии. Эта восторженность - удел не только начинающих юристов, но и всех тех, на чьи плечи ложится ответственность за исход борьбы Добра со Злом в кино. Доктор Лектор с кривой усмешкой психопата помогает Клариссе Старлинг, «невыносимой в своей честности», выстроить линию допроса, а вчерашние выпускники элитных университетов сидят за своими столами защиты и обвинения и, открыв рот, внимают речам многоопытных коллег. Они еще преисполнены сознанием своей значительности, той ролью, которую им предстоит сыграть в правосудии. Розовые очки они снимут чуть позже.

В деле киноразоблачения корпоративной морали Джону Гришему нет равных. Герои фильмов по его сценариям, таких, как «Фирма» (реж. Сидни Поллак), «Дело о пеликанах» (реж. Алан Дж. Пакула) и «Клиент» (реж. Джоэл Шумахер), рано или поздно приходят к пониманию того, что при существующих правилах игры в зале суда им досталась роль адвоката дьявола. Молодые и амбициозные, они ловят себя за руку, когда начинают защищать идеалы мира больших денег и подвижной морали, за которые горой стоят их работодатели. Правосудие слепо, но они пока еще способны видеть. Квинтэссенция такого разоблачения - роман 1998 года «Уличный адвокат». Даже если бы Гришем написал только эту книгу, его позиция по отношению к адвокатам, продавшимся с потрохами за отдельный офис и премию по итогам года, была бы предельно ясна.

Почему же тогда на слуху «Фирма» и «Вердикт за деньги» (реж. Гари Фледер), но не «Уличный адвокат»? На то две причины. Во-первых, как и в случае с экранизациями романов Сидни Шелдона, ту составляющую фильма, за счет которой его и записали в триллеры, прикончила сериальная форма. Во-вторых, зрители безошибочно ассоциируют жанр юридического триллера с актерами, ставшими, без сомнения, его лицом, выразителями идеи преуспевающего молодого американца с фарфоровой улыбкой и безупречным пробором. По одному такому описанию уже понятно, что это роль для Тома Круза или, на худой конец, для Киану Ривза (уйдет, правда, больше геля для волос). Не стоит приуменьшать значения общего впечатления от внешности претендента на роль золотого мальчика стола защиты. Стереотип, к созданию которого приложили руку упомянутые граждане, все еще влиятелен, если речь заходит о фильмах про юристов. Ти-пажность налицо, и кастинговая неудача в виде сугубо сериального актера Эдди Сибриана в роли Майкла Брока определила «Уличный адвокат» (реж. Пэрис Барклай) на задворки проката. Где он и пылиться, пока в поисках архитипичных элементов юридического триллера по сей день препарируют «Фирму».

В то время, как герои более известных фильмов, поставленных по романам Джона Гришема, разоблачают правительственные заговоры и преступные планы большого бизнеса, Майкл Брок из «Уличного адвоката» вносит изменения прежде всего в свою жизнь. Раньше его все устраивало: размеренное существование окопавшегося в затхлой сфере права крючкотвора, жена - такой же яппи, как он сам, перспектива партнерства. Система поглощала его личность, и у юристов в этой системе особая миссия, - они сторожевые псы интересов собственности. И, как всякий пес, Майкл ограничен цепью, на которой его держит Фирма. Косточек у него вдоволь, но, чтобы получить сладкую мозговую кость, надо неустанно подтверждать свою лояльность корпоративным принципам. Неужели к этому и сводится роль молодого юриста? Что же, теперь по боку правосудие с большой буквы «П»? Они мечтали о работе на благо свободной и справедливой Америки, но в итоге прислуживают толстосумам.

Переход Майкла Брока из корпоративного юриста в уличные - это кардинальная смена ориентиров, бесповоротный метаморфоз. Разочарование в юридических условностях, в рациональности правосудия и попытки переосмыслить свое место в нем - это то общее, что формирует основную тему фильмов о профессионалах судебных тяжб. Этот переход из послушного винтика сначала в сомневающегося, а затем и в борца с системой перешагнул границы юридического триллера, но мы по-прежнему имеем дело с адвокатами и прокурорами.

АДВОКАТЫ В КОСТЮМНОМ КИНО

Особо отличилась викторианская Англия и Англия времен Джейн Остин. Викторианский суд - имперский ОТК (отдел технического контроля), в чьи задачи входит сортировка и отбраковывание негодных граждан. Директиву для законников в париках и мантиях озвучил судья из фильма «Джейн Остин»: юристы защищают собственность от черни. При такой установке закона у этой самой черни не так-то много шансов выйти из зала суда на своих ногах, а не оказаться в работном доме («Оливер Твист» Романа Полански) или в заведении для умалишенных («Суинни Тодд» Тима Бертона и «Из ада» Адьберта и Аллена Хьюзов). Другие кинодоказательства того, что суд в Европе и пуританском Новом Свете не был самым гуманным судом в мире, ищите в:

«Джейн Остин» (Becoming Jane), Великобритания, 2007 «Новая Франция» (Nouvelle-France), Канада, Франция, Великобритания, 2004
«День расплаты» (The Reckoning), Великобритания, Испания, 2003
«Генрих VIII» (Henry VIII), Великобритания, 2003 «Заговор против короны» (Gunpowder: Treason & Plot), Великобритания, 2004
«Алая буква» (The Scarlet Letter), США, 1995 «Алая буква» (Der scharlachrote Buchstabe), Испания, ФРГ, 1973
«Призраки Гойи» (Goya's Ghosts), США, Испания, 2006 «Пираты» (Caraibi), Германия, Италия, 1999

Адвокат в Британской империи XIX в. мало чем отличался от адвоката в современных голливудских постановках. Он был Собственником. Именно так называется первая часть «Саги о Форсайтах» Джона Голсуорси, удостоенная Нобелевской премии по литераруре. Нестандартное и яркое прочтение образа собственника Сомса Форсайта (Дамиан Льюис) смотрите в сериале «Сага о Форсайтах».

В отдельную категорию среди исторических фильмов про адвокатов стоит выделить фильмы о судебных процессах над нацистскими преступниками. В таких картинах, как «Чтец» (реж. Стивен Долдри) или «Из пепла» (реж. Джозеф Сар-джент) обвинению предстоит решить, пожалуй, самый спорный вопрос юридической полемики: можно ли судить человека за поступок, не считавшийся противозаконным на момент его совершения? Где грань между законами, прописанными в кодексах, и законами моральными? Пусть даже последние не имеют юридической силы.

Подборку фильмов о судах над нацистами продолжит «Эйхманн» (реж. Роберт Янг), биографическая лента об одном из вождей фашизма, Адольфе Эйхманне. Роль идеолога газовой камеры досталась немцу Томасу Кречманну, штатному голливудскому «фашисту».

Костюмные фильмы, в которых нашлось место суду, - это единственное направление, где можно выделить достойные отечественные картины про адвокатов и прокуроров. В первую очередь, это экранизация одноименного романа Л.Н. Толстого «Воскресение» (СССР, 1960) с Тамарой Семиной и Евгением Матвеевым в главных ролях.

Давайте также вспомним другую экранизацию русской классики, многосерийный телевизионный фильм Владимира Бортко, «Мастера и Маргариту». Для нас интерес представляет экскурс в античность, допрос, который ведет прокуратор Иудеи Понтий Пилат. И снова типичный для обвинения конфликт: то, к чему Понтий Пилат проникается по-человечески, он должен преследовать как чиновник.

СЛОВО ОБВИНЕНИЮ

Парадоксально, что большинство фильмов об этой, без сомнения, самой престижной в американском обществе профессии сводится к тому, что герои в ней разочаровываются. Однажды гонка за длинным долларом или самым высоким процентом обвинительных приговоров теряет для ее участников смысл. И тогда закон в их руках перестает быть допингом, необходимым для того, чтобы выдержать марафон, на финишной ленте которого написано «Лучший в профессии». Противостояние в суде адвоката и прокурора приобретает личный характер.

Что развело их по разные стороны правосудия? Кино свой выбор сделало, и этот выбор - защита. Адвокат - это киносимвол одного из несравненных достижений демократии, суда присяжных. Рыцарь в сияющих доспехах красноречия и изобретательности, этакий Джеймс Бонд судебных ристалищ. Сравнение настолько на поверхности, что рано или поздно его должны были озвучить, что и сделали в фильме «Перелом» (реж. Грегори Хоблит). «Притормозите», - скажете вы. Уилли Бичем - государственный обвинитель, а не защитник. Все так. Но, когда он явился на предварительное слушание в смокинге и с камербантом на талии, и был окрещен судьей «007», он уже мысленно обживал отделанный с иголочки кабинет, из которого он будет вести дела на стороне защиты.

Учитывая мастерскую агитработу (кино в том числе) по возведении профессии адвоката на трон, в причинах дезертирства Уилли из прокуратуры сомневаться не приходится. Роль героя обвинительных приговоров досталась Райану Гослингу. Совсем недавно он изображал школьника-убийцу и заигрывал с Сандрой Булок в «Отсчете убийств» (реж. Барбет Шредер) - и вот он в смокинге и очаровывает на этот раз присяжных заседателей. Впечатляющий карьерный рост.

На первый взгляд, Райан Гослинг, канадец по происхождению, задействован в двух амплуа. Если он не ведет подрывную деятельность («Отсчет убийств», «Фанатик»), то воплощает на экране американскую мечту («Дневник памяти», реж. Ник Кассаветис). Ему практически доверили ответственную и по-взрослому буржуазную роль отца семейства в экранизации бестселлера «Милые кости», но ее увел из-под носа у Гослинга другой надежный кандидат, в прошлом модель для рекламы нижнего белья, Марк Уолберг. Киноадвокаты 90х (Том Круз, Майкл Дуглас, Киану Ривз), в общем-то, не молодеют, и кто более выгодно будет смотреться в этом образе, как не золотой мальчик Голливуда Райан Гослинг? Так что же продюсеры разбазаривают свое достояние и определяют его в прокуроры? Ведь совершенно очевидно, что блеск и молодость - удел защиты, а наглядный образец прокурора - это Лайнас Роуч из «Признайте меня виновным» (реж. Сидни Люмет) с педантично прилизанными волосами неопределенного цвета и слюной, летящей во время его речей в сторону итальянской мафии в спортивных костюмах.

Однако Райан Гослинг в роли государственного обвинителя - это не расточительность. «Перелом» развивает типаж юриста, намеченный в «оскароносном» «Запахе женщины» (образ юриста из народа можно наблюдать также в «Адвокате дьявола» с Киану Ривзом). В финале картины герой Аля Пачино, защитник-самозванец, обрушивается на сборище потомственных юристов и кидает им в лицо излюбленный их оборот, «человек из Бэйерда». Это и пароль, и отзыв на него, по которому сноб сноба узнает издалека.

В массе своей адвокаты, о которых снимают юридические триллеры, - это клан, каста. Ее представители из поколения в поколение посылают сыновей в такие частные школы, как Бэйерд. Широким жестом они порой подбрасывают стипендии чужакам, не забывая указывать им на их место в этом мире денег, условностей и лучших семей. Словно этой каждодневной тирании мало, чужаки не гарантированы и от судилищ над собой, как в финале «Запаха женщины».

Уилли Бичем из «Перелома» не связывался с этими объедками с барского стола, он не получал стипендию для учебы в Гарварде. Захолустный оклахомский колледж навсегда останется несмываемым в глазах потомственных адвокатов пятном в его резюме. У них есть второй инициал в имени, у него нет. Для заносчивой адвокатуры, собирающейся по воскресеньям в загородных клубах, он навсегда второй сорт. Разумеется, прямой путь в Фирму Бичему с его незвучным дипломом был заказан. Это не значит, что в его планах на будущее нет членства в том самом загородном клубе. Но, чтобы перейти в защитники и прописаться там, он должен вначале доказать, что в обвинении ему нет равных.

Когда Бичем оказывается как никогда близко к цели, он не может не заметить, что для корпоративных адвокатов он все еще инструмент, машина на которой они планируют заколачивать деньги. А что ценят в автоматах? Правильно, способность без сбоев выполнять заданные команды. Механизм Уилли Бичема дал этот сбой, и он оказался перед выбором - вернуться в Оклахому, чтобы разбирать там коммунальные жалобы, или же снова сесть за стол обвинения.

Что это, если не поражение? «Прокурор» и «обвинение» стали в голливудских фильмах синонимом неудачи. Прокуроры - люди, побитые жизнью, побитые защитой, пожертвовавшие личным счастьем ради обвинительных приговоров. Как в «Признайте меня виновным», они бьются над доказательной базой, чтобы быть обставленными даже не коллегами из лагеря противника, а харизматичными обвиняемыми (Вин Дизель). Всегда есть опасность, что присяжные, усердные зрители «Часа суда», своим вердиктом проголосуют за мелодраму в исполнении адвоката, обойдя сухие доводы прокурора. Не говоря уж о том, что многие успешные обвинители идут к адвокатуре, как коматозники к свету в конце туннеля. Каково героине Лоры Линии из «Первобытного страха» (реж. Грегори Хоблит) наблюдать, как бывший любовник и коллега манипулирует доверчивыми присяжными и вытаскивает бесспорно виновного притворщика Аарона (Эдвард Нортон)? Вот уж работа не сахар.

То, каким показан прокурор в «Переломе», выходит за рамки стереотипа судебного неудачника. В финале Уилли Бичем понимает, что не в адвокатских манипуляциях с законом счастье. «Перелом» можно считать попыткой реабилитировать в кино профессию прокурора, доселе обойденную первыми строчками в титрах. Есть прелести и в низкооплачиваемой госслужбе. Прокуроры «заколачивают колышки в сердца плохих парней, и нет ничего лучше борьбы за справедливость».

ЮРИСТЫ-НЕФОРМАЛЫ

Уже немало было сказано о киноидеале юриста. У него лицо Тома Круза или, в XXI веке, Райана Гослинга. Но всегда найдется тот, кому дресс-код немил, галстук - удавка, а воскресный гольф или бридж не прельщают. Такие вот оригиналы тоже имеют шанс стать героями фильмов про юристов.

В первую очередь, неформалы осваивают комедийный жанр. Если они впечатляющим усилием воли все же облачаются для суда в костюм, это будет розовый фильдеперс с оборочками, как на героине Риз Уизерспун в «Блондинке в законе» (реж. Роберт Лукетич). Она вооружена знанием законов и пригодившимся ей опытом в деле завивки волос - вооружена и очень опасна. Обвинение, идите на сделку, пока не поздно!

Еще одну успешную адвокатессу сыграла другая голливудская дива с недюжинными комедийным талантом. Это хиппующий адвокат в исполнении Сандры Буллок в романтической комедии «Любовь с уведомлением» (реж. Марк Лоуренс). Идейная пикетчица, борец за права деклассированных элементов, товарищ Буллок по закону жанра променяла заветы партии на ветерана ромкомовского движения Хью Гранта.

Трудно молчать о творящейся в фильмах про юристов дискриминации по половому признаку. Высокий штиль оккупирован мужчинами. Кто они, эти будущие партнеры? Опять-таки, вездесущие Круз и Ривз. На первый взгляд, Джулианне Мур, укротительница самого доктора Лектора, удалось вырвать роль «настоящего» адвоката, ушлого и строгого. А за смеховую часть в «Законах привлекательности» (реж. Питер Хауит) отдувается бывший секретный агент и нынешний неформал Пирс Броснан. Ан нет. Хотя «Laws of Attraction» и комедия, но смеются в ней над тем же, над чем в юридических триллерах и драмах плачут. Жизнь - это не только предварительные слушания, апелляции и благотворительные концерты. Как водится, героиня Джулианны Мур даст отставку общеюридическим ценностям в пользу общеженских. Из мастера урвать куш на бракоразводных процессах Одри Вудс переквалифицируется в жену, для которой развод -работа, а не нависающая над семейным гнездом опасность.

Представительство неформалов в драмах куда как скромнее. И, если уж они туда пробиваются, звонкая монета не собьет их с пути истинного. Адвокатов-маргиналов в драмах сыграли главные афроамериканские звезды Голливуда: Морган Фримен в «Особо тяжких преступлениях» (реж. Карл Франклин) и Дензел Вашингтон в «Филадельфии» (реж. Джонатан Демме). Вот уж кто бьется не за более просторный кабинет, а за идеалы правосудия, равного для всех.

ПРАВОСУДИЕ ПО-РУССКИ

Как удалось выяснить в «Профессии: полицейский» (№3, июнь 2009), в российском кинематографе за освещение преступления и наказания отвечает телевидение, а не большой экран. Не мудрствуя лукаво, фильмы обсуждаемой тематики назвали коротко и понятно: «Адвокатами». Адвокат из лихих 90-х - это Дмитрий Певцов в сериале по мотивам цикла Андрея Константинова «Бандитский Петербург».

Законник, жертва моды на Джеймса Бонда, у нас тоже найдется, и это Андрей Соколов из еще одного «Адвоката». Удаль в духе секретного агента он демонстрирует в смене спутниц жизни. Увы, в суде, Алексей Зимин, герой Соколова, ведет себя скромнее - издержки сценария. Закрадывается подозрение, что сериалу «Адвокат» сюжеты поставляют те же копирайте-ры, чьими усилиями не первый год уже держатся в эфирной сетке центральных каналов постановочные «Суд идет» и «Дела семейные».

И адвокатам, и прокурорам в кино представился шанс сделать программные заявления. Первые могли бы перефразировать доктора Хауса и заявить: «Мы добиваемся оправдания клиентов, а не оправдания преступлений», т.е. «Не судите нас слишком строго». Когда берут слово прокуроры, они по традиции не столь многословны. Обвинение утверждает, что их задача - установить истину. А вы можете устроить свой суд над представителями этих профессий, оценив следующие фильмы:

«Фирма» (The Firm), США, 1993
«Дело о пеликанах» (The Pelican Brief), США, 1993
«Вердикт за деньги» (Runaway Jury), США, 2003
«Адвокат дьявола» (The Devil's Advocate), США, Германия, 1997
«Теория заговора» (Conspiracy Theory), Сша, 1997
«Гнев ангелов» (Rage of Angels), США, 1983
«Филадельфия» (Philadelphia), США, 1993
«Я - Сэм» (I Am Sam), США, 2001
«Народ против Ларри Флинта» (The People vs. Larry Flynt), США,
Канада, 1996
«Путь Карлито» (Carlito's Way), США, 1993
«Признайте меня виновным» (Find me guilty), США, Германия, 2006
«Список контактов» (Deception), США, 2008
«Вся правда о любви» (The Truth About Love), Великобритания, 2004
«Красотка» (Pretty Woman), США, 1990
«Особо тяжкие преступления» (High Crimes), США, 2002

Татьяна Горшенина
Нравится
 
Комментарии:
Пока комментариев нет
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 24 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2019. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru
Наверх

Работает на Seditio