Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Рецензии / Соломенные псы (Straw Dogs), 2011
Автор: Сергей СысойкинДата: 19.11.2011 11:44
Разместил: Олег Варнавский
Комментарии: (0)

КОСТЕР ТЩЕСЛАВИЯ

СОЛОМЕННЫЕ ПСЫ (STRAW DOGS)
Жанр: триллер
2011, США, 110 мин.
Режиссер: Род Лури
В ролях: Джеймс Марсден, Кейт Босворт, Александр Скарсгард, Джеймс Вудс, Доминик Пурселл, Риз Койро

ОЦЕНКА: 3

Вписанные золотыми буквами в историю бунтующего, сохраняющего надежду на нонконформизм Голливуда 70-х, «Соломенные псы» Сэма Пекинпы через 40 лет после выхода оказались востребованы современным кинематографом. Переложение на современный лад притчи о перерождении человека через насилие и жестоко сломанные навязанные социальные устои, выполненное кинокритиком Родом Лури, втиснуто в современный контекст кровавого хоррор-балагана теперь уже полностью конформистской системы. Существенно не меняя заданных параметров (разве только слегка подкорректировав образ главного героя – математик Дэвид стал голливудским сценаристом, а английская глубинка сменила прописку на американскую), Лури последовательно прошелся по ключевым моментам оригинала.

Погрузив своих героев в пространство, где ход времени максимально приглушен, а общество растворяет в себе индивидуальность куда быстрее, чем мегаполис, режиссер однозначно не прогадал. Дебри Миссисипи, населенные реднеками пусть до конца и не заменили почти фантасмагорическую Англию, но со своей задачей справились. Община маленького городка, как смертоносный саморегулирующийся механизм Осиной фабрики, вырвавшись из которого, лучше не возвращаться, напоминает о лучших романах Стивена Кинга, когда зло дремлет именно в таких малоприметных местах. Мимолетно залетевшая в родные края и притащившая туда мужа, Эми совершает главную ошибку. Ведь именно женщина забывает прописную истину, которую сразу понимает мистер Самнер – «С волками жить, по-волчьи выть». Можно забыть о своей сущности, но не стоит упускать из виду тот факт, что о ней не забыли те, среди кого ты снова танцуешь. Американская глубинка с ее анахронизмами, пропитана истовой религиозностью, парами алкоголя и животной агрессией, которая при удобном случае переполняет человека, и, как взболтанное пиво пенится из резко открытой бутылки. Для Лури провокация, послужившая точкой отсчета кровавой бани, скрывается именно в этой мимолетной глупости, демонстрации истинной принадлежности, которую не замажешь даже жизнью в большом городе.

Однако для режиссера главное лакомство кроется именно в смаковании мяса с кровью, нежели в пробуждающемся от летаргического сна главном герое, как это было у Пекинпы. Дэвид творит кровавое правосудие, чтобы показаться мужиком, стараясь не изменять заданным условиям игры – если мальчишки используют запрещенные приемы, значит и мне можно. Камеру вообще интересуют только либо смачно хрустящие черепа и ошметки мяса, либо накачанный торс бывшего возлюбленного Эми – героя Александра Скарсгаарда. Если Пекинпа плескал насилие в лицо зрителю, оглушая последнего его сакральностью и неожиданностью, то Лури демонстрирует насилие десакрализированное, практически пресное, своей безыскусной обыденностью и ненужной детализацией пресытившее искушенную публику. Для Дэвида образца 2011 года насилие и его эскалация нечто вроде подвига в Сталинградской битве, чей сценарий он так охотно переписывает, слушая классическую музыку. Его мироощущение базируется на том, что бесполезность людского материала резонирует исходя из его среды обитания и бесцельности существования, укрепленного в однообразности бытия. Однако «Straw Dogs», запаленные Пекинпой, сгорали все скопом дотла вместе с этикеткой. «Zed is dead, baby, Zed is dead».

«Соломенные псы» образца 2011 года вообще мало чем отличаются от череды блеклых хорроров на тему столкновений разных миров – обитатели которых, как правило, лишь на первый взгляд отличаются друг от друга внешней кротостью, трусливой общей моралью и брутальной правдой жизни. Потерянный герой Дастина Хоффмана не знал, что делать с новообретенной звериной сущностью, о которой ранее напоминала лишь математическая одержимость, граничащая с аутизмом. Он полностью утратил иллюзию выражения «мой дом – моя крепость», начиная постепенное движение в никуда. Герой Марсдена, устроивший кровавые разборки своим обидчикам, даже в состоянии сильнейшего шока, вряд ли думает о разрушенности своего уютного мирка, больше беспокоясь, как объясняться с представителями полиции, у которых наверняка будет пара вопросов о том, что произошло в полыхающем доме с пятью трупами. Впрочем, у голливудских сценаристов, наверняка, хорошие адвокаты.

Сергей Сысойкин
Нравится
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 37 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2021. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Наверх

Работает на Seditio